fbpx

Анна Берсенева: «Честное занятие, в котором никого нельзя обмануть»

Поделиться:

Анна Берсенева - автор психологически глубоких, актуальных и… в то же время, легких, красивых романов для тех, кто хочет читать настоящую литературу, но не считает это понятие синонимом депрессивности. Мы решили ближе познакомиться с ней.

- Татьяна, почему вы начали писательскую карьеру с псевдонима? Зачем скрывали настоящее имя? Чего боялись?
- Первую свою книгу я написала в 1995 году, очень легко и исключительно ради эксперимента: а что получится? Теперь-то все издатели, кстати, знают этот эффект первого дыхания, после которого может никогда не наступить второе, поэтому относятся к первой книге с осторожностью. Но тогда новое издательское дело в России только начиналось и они были бесстрашны. А вот я, узнав, что рукопись принята и будет издана, испугалась. Я к тому времени окончила аспирантуру, начала преподавать в Литинституте, защищала диссертацию в МГУ, муж печатался в серьезных литературных журналах. Ну и охватил меня страх: а вдруг написала полную чушь, а что скажут студенты, коллеги, друзья? Я готова была забрать у издателей текст, но они этого совершенно не хотели, поэтому предложили лучше придумать себе псевдоним и взяться за следующую книгу. Никто меня не заставлял - это плод чистой глупости, ничего больше. А когда к третьей книге я поняла, что это занятие стало для меня важнее, чем внешние его оценки, избавляться от псевдонима было уже поздно... Я очень жалею, что он существует, но утешаю себя тем, что женщинам вообще свойственно менять фамилию, и не один раз, бывает.

- Ваш супруг Владимир Сотников тоже писатель. Причем у него есть как детские, так и «взрослые» книги. Не тесно двум писателям в одной семье? Профессиональная ревность присутствует?
- Мы 35 лет вместе, так что если бы нам свойственна была такая глупость, как профессиональная ревность, вопрос совместной жизни решился бы иначе. Мне вообще не очень понятно, как можно испытывать не радость, а ревность по поводу того, что близкий человек занят творчеством. Что такое бывает, я знаю чисто теоретически.

- Бывало ли такое, что редактор вам заказывает тему книги? Вообще вы готовы писать «на заказ»?
- По заказу издателей я писала статьи и литературоведческие работы, и то только в тех случаях, когда темы были мне интересны и когда мне была предоставлена полная свобода в их освещении. Писать на заказ художественную литературу невозможно, в этом я убеждена. То есть автор, конечно, может выполнить все формальные - жанровые, стилистические, любые другие - правила написания заказного текста, но не только художественно значимым, но и просто увлекательным все равно будет лишь то, что написано по собственному желанию. Все написанное по любой другой причине - по заданию ли издательства, вследствие ли собственного, даже очень грамотного, расчета - не получится таким, чтобы людям захотелось это читать. Так устроено творчество, не нам это изменить. Честное занятие, в котором никого нельзя обмануть.

- У вас когда-нибудь случался неосознанный плагиат?
- Возможно, но я таких случаев пока не выявила. А возможно потому, что литература существует довольно давно вообще-то. Мой муж вспоминает первую лекцию в Литинституте - когда к ним, первокурсникам, вошла в аудиторию Аза Алибековна Тахо-Годи, живая легенда, автор учебника по античной литературе, обвела их взглядом и сказала: «И вы все собираетесь быть писателями? Зачем? Все ведь уже написано!». Вспоминаем мы с мужем, впрочем, и давний наш разговор на эту же тему с Андреем Звягинцевым - когда он рассказывал, как в аналогичной ситуации его преподаватель говорил: «Учтите, в искусстве уже были все идеи, образы, темы, какие только могут прийти вам в головы. В нем никогда не было и больше не будет только одного - вас».

- У вас двое взрослых детей, сформировавшиеся личности. С позиции сегодняшнего дня как оцениваете уровень их воспитания? Бывает стыдно за своих детей?
- Думаю, лучшее, что нам удалось сделать в жизни - это вырастить наших сыновей. Не то что мы как-то специально их воспитывали - мы их просто любили и старались дать им все, что, в нашем представлении, необходимо для жизни. А в результате выросли люди, за которых не то что не стыдно - которыми мы гордимся безмерно. Они абсолютно порядочны, добры. Они ни в чем не изменяют принципам журналистской профессии, которую выбрали. Пусть будут здоровы - остальное у них есть.

- Что вас может вывести из себя?
- Несправедливость и непорядочность.

- Как снимаете стресс? Что помогает в этом деле?
- Я могу, конечно, нервничать из-за какой-нибудь бытовой ерунды, но все-таки не впадаю в настоящий стресс по пустякам. Ну а если он наступает по серьезной причине, то ни чем его и не снимешь. Надо его пережить.

- Татьяна, часто ли по молодости случались необдуманные поступки? Сильно о них жалели уже спустя годы?
- Необдуманные поступки случаются в любом возрасте, но по молодости их, конечно, больше из-за отсутствия жизненного опыта. Я выросла в такой семье, что до начала самостоятельной жизни не то что не знала непорядочных людей - даже не догадывалась об их существовании. Когда я впервые столкнулась с тем, что люди, которых ты считаешь близкими друзьями, исподтишка делают тебе гадости, это было для меня сильнейшим потрясением. Я и сейчас жалею, что сближалась с ними в молодости. Конечно, это был важный жизненный опыт, но слишком уж дорогой человеческой ценой он дался.

- Вы суеверный человек? Чего в жизни боитесь, кроме сглаза?
- Не суеверный. Боюсь того, чего только и следует бояться: за здоровье близких и свое.

- На что из простого, насущного, но любимого сложно найти время?
- Да вообще-то на все, что действительно насущно и любимо, время можно найти, по-моему.

- Были ли мысли отказаться от профессии писателя и переквалифицироваться в, скажем, архитектора?
- Не было таких мыслей. Я счастлива, что жизнь сделала мне такой подарок - дала возможность писать книги.

- У каждого человека есть недостижимая, недоступная мечта. Можете поделиться – какая мечта у вас?
- Видимо, мне повезло: я всегда мечтала о том, что как-то входило в круг моих возможностей. Не то чтобы у меня были такие, знаете, куриные мечты иметь только то, что можно рукой потрогать, и ни шагу в область чего-то более возвышенного. Мне всегда хотелось, чтобы у меня была насыщенная, интересная жизнь, в которой есть возможность самореализации. Судьба мне это дала, и я ей благодарна.

Смотрите также:


Комментарии: