fbpx

Touch and Go: Труба зовет

Поделиться:

Его труба узнается с первых звуков. Ее голос считается одним из самых сексуальных на сцене. Вместе они — группа Touch and Go. Пожалуй, одно из самых ярких и самобытных явлений в сегодняшнем шоу-бизнесе.

Беседовал Дмитрий Тульчинский

Джаз, поп, фанки, латино... Их музыка — взрывоопасная смесь всего, что только есть на свете. Они и сами такие разные — британцы Джеймс Линч и Ванесса Ланкастер.

— Как Touch and Go появился на свет? И откуда взялось такое название?
— Джеймс: Благодаря моей дружбе с известным английским продюсером Дэвидом Лоу. В то время Дэвид экспериментировал с разными инструментами и сэмплами и решил использовать трубу в качестве ведущего инструмента, с чем и обратился ко мне со словами: «Пожалуйста, создай для нас хит!» После долгих попыток совмещения наших идей на свет родилась песня Would you..? , а спеть ее мы попросили Ванессу Ланкастер, которая уже была известна своим необыкновенным голосом и сотрудничала с разными популярными музыкантами. Что касается названия группы (в переводе с английского Touch and Go — «на волоске» или «50/50». — авт.), то оно происходит от фразы, которую мы используем в своем лексиконе. Дело в том, что, когда мы начали показывать окончательную версию песни Would you..? продюсерам, многие из них говорили, что это очень рискованное смешение стилей. Помню, кто-то сказал: This is Touch and Go! То есть: «Это на волоске! Непонятно, что вас ждет: успех или провал!» Так мы и решили назвать наш проект.

— Дебютный альбом был продан тиражом почти в миллион копий. Вы стали миллионерами?
— Джеймс: В музыкальном мире для того, чтобы помочь тебе стать известным и донести до слушателей твою музыку, работает очень много людей и структур. Соответственно прибыль распределяется на всех. Так что стать миллионером довольно-таки сложно.

Дети разных народов

— На одном сайте в Интернете написано, что Ванесса обучалась в Институте благородных девиц. В России существовали такие до 1917 года, и учились там только дворяне, сливки общества. Из каких вы семей?
— Ванесса: Моя семья принадлежит к среднему классу, но, несмотря на это, родители старались развивать в своих детях все таланты, заложенные от природы. Нас в семье четверо, и у каждого был свой путь. Меня после окончания средней школы мама решила отдать, как вы говорите, в Институт благородных девиц. А, скажем, у моей сестры была тяга к академическим знаниям, и она поступила в университет. То есть, несмотря на материальные трудности, родители находили возможность отдавать нас в такие учебные заведения, где могли раскрыться и развиваться наши таланты.
— Джеймс: Я родом из небольшого промышленного городка Сейнт Хелен, что на севере Англии. Родился в обычной рабочей семье. Отец служил в магазине грузовиков Volvo, а мама работала в офисе компании по производству стекол.

— Ванесса, вы занимались в Королевской академии балета, в театральной школе. Родители хотели видеть вас балериной или театральной актрисой?
— Ванесса: Нет, это было целиком и полностью мое желание. Я начала заниматься балетом, когда мне было четыре года, и очень хотела стать балериной. Моя преподавательница видела, что у меня есть навыки и талант, и это она впоследствии предложила мне поступать в Академию. В театральную школу я тоже пошла по совету преподавателя, — которая заметила, с какой страстью я играю в школьных постановках. В конечном итоге стала певицей, но полученные навыки очень помогают мне работать на сцене.

— В пятнадцать лет вместе со своим братом вы создали группу Boys Behaving Badly. Это был своего рода подростковый бунт? Очень уж радикальное изменение — получив классическое образование, петь андеграунд.
— Ванесса: Я бы не назвала образование, которое получила, классическим, оно скорее располагало к работе в мюзикле. И протестом мое участие в группе не было. Мне просто безумно нравилось петь, брат, который организовал эту команду, взял меня на бэквокал. И мне было хорошо, и ему — ведь в таком случае одной из бэквокалисток он мог не платить (смеется). Вообще, это был очень интересный опыт первых выступлений. Мне не было и шестнадцати, а тут гастроли, концерты... Так и ездила с ними, пока не исполнилось восемнадцать. Когда уже пошла работать на полный день, где мне платили деньги.

— Джеймс, а каким образом вы свернули с прямой дорожки? Ведь играли в Национальном духовом оркестре, в семнадцать лет считались самым талантливым трубачом, выиграли кубок Ньюмана! И, наверное, были надеждой академической музыки Великобритании.
— Джеймс: Я действительно в семнадцать лет выиграл кубок Ньюмана за игру на трубе в Национальном духовом оркестре. После этого пошел в музыкальный колледж и часто выступал в концертах со своими джазовыми импровизациями. Но я бы не сказал, что сильно изменил стиль исполнения. Просто в Touch and Go я могу реализовать все свои фантазии.

— В России у джаза сложная судьба. В конце двадцатых его называли «музыкой толстых», имея в виду сытых американцев, в шляпах и с сигарами. Что-нибудь слышали об этом?
— Джеймс: Да, слышал. Очень жаль, что эта музыка не вписывалась в систему страны и советские власти ее запрещали. Но если вспомнить историю, то джаз — это музыка темнокожих рабов, а не толстых людей с сигарами. После Гражданской войны походные оркестры были распущены, осталось много инструментов, которые никому уже не были нужны, и «черные» стали на них играть. Поначалу это были маленькие местечковые джаз-бенды, а впоследствии появилось огромное количество стилей и направлений высокого, интеллектуального творчества. Это была своего рода революция, свойственная духу времени и изменениям, происходившим по всему миру.

— Теперь у нас джаз считается серьезной музыкой, и российские джазмены наверняка пожурили бы вас за переход во «вражеский» лагерь — поп-музыку, которую считают низким жанром.
— Джеймс: Я бы не назвал себя джазовым музыкантом в чистом виде, экспериментирую с разными стилями. Например, я много работал с Робби Уильямсом, «Спайс Герлз», другими поп-исполнителями. Но это не мешает мне одновременно ценить джаз и любить импровизацию. Я обожаю смешение стилей и реализую в Touch and Go все свои пристрастия.

«Мы как брат и сестра»

— Сейчас у вас готовится второй альбом, и это спустя десять лет после первого. Почему такой большой перерыв?
— Ванесса: Touch and Go — не совсем обычная группа. Вначале мы создали сингл Would you..?, и его мировой успех стал поводом для написания первого альбома. Если внимательно прослушать ту пластинку, станет понятно, что его звучание построено на «живых» инструментах. То есть в записи альбома принимали участие немало талантливых музыкантов, которые реализуют себя в самых разных проектах. Так и мы с Джеймсом. Он много времени посвящает работе в оркестре Национального театра Англии, я участвую в каких-то сборных концертах. Получается, когда я свободна — Джеймс занят, когда Джеймс свободен — нет времени у меня. Так проходят годы. Как только мы согласуем графики всех участников Touch and Go, возможно, и произойдет очередное музыкальное чудо. Говорю так осторожно, потому что новый альбом еще не записан. Но этот день уже не за горами. И мы очень благодарны всем нашим поклонникам за терпение.

— Тем не менее гастролируете вы постоянно. Часто ли за эти десять лет между вами возникали конфликты, недопонимание?
— Ванесса: На самом деле мы совсем не конфликтные люди. Бывают ситуации, когда Джеймс устает, я вижу это, и мне хочется над ним немножко пошутить. Но это совсем не со зла, поверьте. Мы оба Скорпионы по гороскопу, живем примерно в одном ритме и хорошо чувствуем друг друга. Как и личные границы каждого. Наоборот, люди удивляются, видя, как мы отлично ладим и никогда не ссоримся. Мне кажется, нам просто повезло друг с другом.
— Джеймс: Я бы сказал, что мы просто отходчивые люди, и никогда не доводим друг друга до крайней точки. Бывает, конечно, что в конце длинного тура в воздухе повисает легкое напряжение. Но это только потому, что каждый из нас устал, соскучился по семье и хочет вернуться домой. Кроме того, мы работаем вместе десять лет и за это время уже просто выучили друг друга. Я, например, многое знаю о Ванессе, могу предугадать, где она встанет во время выступления, что ей понравится, а что нет. Понимаю, когда ее нужно оставить наедине с собой, а когда поддержать. Думаю, то же самое Ванесса знает в отношении меня. Но самое главное — мы всегда можем обсудить любую проблему и решить ее.

— Вы знаете, в России подобным дуэтам молва часто приписывает романтические отношения. Как в вашем случае? Вы — партнеры по бизнесу, друзья? Или, быть может, нечто большее?
— Джеймс: Я бы сказал, что мы скорее как брат и сестра. Вполне можем посоветовать друг другу кого-то для общения, спросить мнение о ней или о нем... Но вообще-то, у каждого из нас есть своя семья, у меня — жена и дочка, у Ванессы — муж и двое прекрасных детей, сын и дочь.

— Как близкие воспринимают вашу разъездную, гастрольную жизнь, не жалуются?
— Ванесса: Я познакомилась со своим будущим супругом, когда мне было пятнадцать. Мы начали встречаться как раз в то время, когда я выступала с группой Boys Behaving Badly. Впервые он увидел меня на сцене, так что заранее представлял, что его ждет в дальнейшем (смеется)... А если серьезно, то мой муж не из музыкальной среды, и поначалу ему было тяжело понимать, почему я так часто отсутствую. Но со временем все встало на свои места. Он прекрасный человек, очень мудрый. И это самое главное. Ведь независимо от того, артист твоя вторая половинка или нет, разлука — это все равно маленькое испытание.
— Джеймс: А у меня супруга музыкант, как и я, поэтому она все понимает: разъезды, гастроли, туры — это часть нашей жизни. Мы и познакомились с ней на гастролях, когда ездили с туром одной оперы.

Цветы и Абрамович

— Какого вы мнения о русских женщинах и мужчинах?
— Ванесса: Первое, что я сразу заметила в русских мужчинах, это то, что они часто дарят своим женщинам цветы. Постоянно вижу мужчин около цветочных магазинов или с цветами в руках. Это так романтично, так мило, когда мужчина красиво ухаживает и заботится о своей любимой. Я вообще сентиментальна, мне приятно наблюдать, когда люди идут, держась за руки, когда мужчина поправляет женщине волосы или делает для нее какие-то приятные мелочи.
— Джеймс: В русских женщинах мне нравится темперамент и красота. А еще я заметил, что на концертах у вас примерно равное количество мужчин и женщин, и это очень сильно радует. В Англии дела обстоят иначе — женщин в зале всегда больше, чем мужчин.

— Сейчас в Лондоне проживает много состоятельных россиян. Часто ли сталкиваетесь? Что думаете о них: раздражают они, нравятся?
— Ванесса: Я думаю, это хорошо, когда человек добился успеха и может позволить себе передвигаться по миру или жить в другом городе, независимо от того, Лондон это или нет. Никаких проблем не вижу.
— Джеймс: Ну, а кроме того, видеть их не часто приходится. Мир, в котором живет Роман Абрамович, допустим, и мир, в котором живу я, сильно отличаются друг от друга. Так что шанс встретить русского миллиардера, прогуливающегося по улицам Лондона, практически равен нулю.
— Ванесса: Но я часто слышу на улицах русскую речь. Временами сама включаюсь в разговор: «Привет! Как дела?» Они удивленно спрашивают: «Вы говорите по-русски?» И я отвечаю: «Чут-чут». (Смеется.)

— В одном интервью вы сказали, что знаете о России все. Что больше всего удивило, что понравилось? Или наоборот, разочаровало?
— Джеймс:Нет, конечно, мы знаем о России далеко не все, хотя объездили массу городов. Многое для нас остается загадкой. Да любой человек на улице — загадка. Россия — это другой стиль жизни, поведения, другая культура. Так что очень многое для нас является тайной, порой понять причины, почему происходят некоторые вещи, я даже не пытаюсь. Но есть проблема, которая очень сближает Москву и Лондон — это безумные пробки, которые с годами только увеличиваются. (Смеется.)

— Обычно вы приезжаете на один день — чтобы дать концерт и уехать. Нет желания провести в России недельку-другую, чтобы узнать страну лучше? И что в таком случае хотелось бы посмотреть, куда отправиться?
— Ванесса: Первые наши четыре визита в Москву мы посвятили осмотру достопримечательностей, так что столицу вашу знаем уже неплохо. К сожалению, мне сложно произнести названия всех городов, которые запомнила хуже и хочу посетить еще раз, но некоторые из них это: Екатеринбург, Санкт-Петербург, Волгоград, Сочи...
— Джеймс: А я бы хотел посмотреть небольшие селения, особенно в то время, когда погода хорошая, и на улице тепло. Потому что зимы в России слишком холодны для длительных путешествий. У нас, кстати, зимой была одна недельная поездка. По вашим стандартам было не очень холодно, всего минус десять. Но на улицу что-то совсем не хотелось выходить...

Смотрите также:


Комментарии: